C`est la vie

Виктор Шмаков

Жизнь прожить – не поле перейти

5. Про бесплатное жильё

Когда меня опять в социализм зовут, неизбежно вспоминаются унизительные очереди в магазинах, хамство продавцов, во многом даже и вынужденное – «на всех не хватит! вот за тем гражданином в шляпе очередь не занимать! вас много, а я одна!», и эти похороны самоназначаемых вождей из Дома престарелых – так мы тогда называли Политбюро ЦК КПСС.

Ещё раз повторю: никакого антисоветизма у меня тогда не было, и даже то, что называю теперь те очереди унизительными, так ощущение этой унизительности большей частью уже потом ко мне пришло, а тогда они воспринимались лишь как некоторое неудобство, с которым приходилось мириться. И так же и со многим другим мирились. Вот с тем, например, что жильё бесплатное людям не только что годами приходилось ждать, а то так и десятилетиями. И не твоё оно было, а государственное. Родственники какие, или дети и внуки могли в нём продолжать жить после смерти «квартиросъёмщика» если только они в этой квартире были прописаны, соответственно, лишь при наличии у них права на прописку. О, какое же это великое слово – «прописка»! Знаю случай, когда у моих знакомых умерли пожилые родители, вернее – умер отец моей знакомой, а через полгода, что ли, мать тяжело заболела, всё как-то скоропостижно получилось, и знакомые мои срочно взялись оформлять прописку для своего сына в бабушкину квартиру, иначе она государству обратно отходила. Пришлось кого-то подключать, просить о помощи в этом спешном оформлении. Буквально за какие-то лишь несколько дней до кончины бабушки успели всё оформить. Подобное было сплошь и рядом – постоянная борьба с государством, с его рогатинами, которыми оно держало нас в зависимости от себя.

А как со сменой места жительства? Ты же квартире не хозяин, не можешь её продать и купить новую там, где тебе хочется. Имеешь право только обменяться. Существовали специальные обменные пункты, которые этот обмен документально оформляли.

Поиски нужного варианта обмена жилья – это довольно-таки наглядная картинка из советской жизни. В определённые дни, по-моему – среда и суббота, около обменного пункта собираются желающие произвести какой-либо обмен. Это несколько сот человек. Целая ярмарка, барахолка. Пишут картонные таблички с условиями обмена, вешают на шею, приделывают к пуговице, или в руках держат, и перемещаются от группы к группе. Такие таблички: «2-х на 3-х, кроме 1 и верх.эт.», «АМЗ на ЧМЗ 1,5 на 2-х», «1,5+2-х на 3-х» и т.д. У нас в городе однокомнатные квартиры почему-то принято «полуторками» называть, поэтому и пишется «1,5». Иногда надписи более подробны, ещё какие-то условия и данные вписываются. В табличке может быть несколько вариантов сразу, или человек держит в руках несколько табличек. Это могут быть те, кто ищет варианты обмена не для себя, или не только для себя, а для кого-то ещё. Сейчас бы их риэлторами назвали, обычно пенсионеры этим занимались. Не всегда получается прямой обмен – это чтобы условия у обоих менщиков обоюдно друг друга устроили. Тогда начинаются подбираться промежуточные варианты, которых может набираться целая цепочка. В 1984 году мне моя мама, она тогда была на пенсии, помогла найти вариант обмена «2-х на 3-х» с доплатой. Ходила туда как на работу, варианты подбирала. Так там цепочка собралась из 14-ти что ли звеньев. Стоило по каким-то причинам одному звену выпасть, и начинай собирать всё сначала. Вообще-то эти «ярмарки-барахолки» были запрещены. Нужно было подавать свои объявления в обменное бюро, предварительно заплатив какую-то небольшую сумму в сберкассе, и они вывешивались на специальные стенды под стекло, около обменного бюро были установлены специальные стенды. Конечно же, такой порядок поиска вариантов обмена работал плохо, не сравнить с живым, непосредственным общением. Так вот участники этой ярмарки всё время оглядывались: «Участковый не идёт разгонять?». И хотя такое случалось редко, но ощущение, что ты совершаешь что-то государством запрещённое, и это может быть в любой момент пресечено – это было тоже унизительно, запомнилось.

А ведь бывает же ещё, что надо по каким-то причинам в другой город переехать, тогда необходимо междугородный обмен производить. Здесь всё гораздо сложнее. Варианты обмена ищутся через родственников или знакомых, живущих в тех городах, в газетах объявления помещаются, интернета тогда никакого не было. Собственно, и объявление в газету подать было непросто. В четырёхполосной полноформатной городской газете частным объявлениям отводился небольшой кусочек на последней странице. То есть так просто собраться и переехать в другой город ты не можешь, ты привязан к своему бесплатному жилью, принадлежащему тебе довольно-таки условно – вроде бы это твоя квартира, ты в ней живёшь, а случись какая ситуация, так её у тебя как собственности-то и нет, не можешь ею распоряжаться. Уезжаешь или умираешь, и в ней никто не прописан из тех, кому бы ты мог оставить квартиру, оставляй её государству. Квартира не надлежит никакому дарению, завещанию, продаже, она не твоя собственность, а жилплощадь, предоставленная тебе государством для проживания в ней, и продолжающая являться, по сути дела, государственной.

Социалистическое государство не любит, когда его граждане были бы от него имущественно и экономически независимы – управлять социалистической экономикой можно лишь имея жёсткую власть и наибольшую зависимость населения от государства.

2008

на следующую страницу


Яндекс.Метрика