C`est la vie

Виктор Шмаков

Жизнь прожить – не поле перейти

4. Про плановую экономику

Этот мой рассказ о том, как государство во времена плановой советской экономики обеспечивало нам всеобщую занятость. В 1976 году мы с туристической группой спускались на надувных плотах по речке Юрюзань. Уральская река, горная, сплавная – т.е. по ней сплавлялся лес. Маршрут был рассчитан на 20 дней. Вторую его половину мы плыли среди спиленных и сброшенных в воду брёвен. Слышно было как на склонах гор не переставая работают бензопилы, большущие бульдозеры сталкивают спиленный лес в реку.

И вот, километров за 5-7 до впадения Юрюзани в Павловское водохранилище – оно искусственно создано с помощью плотины на реке Уфа, вечером обнаруживаем, что на берегах как-то сконцентрировались стоянки таких же, как мы туристских групп. Обычно-то, выбирая вечером место стоянки, группы отплывали друг от друга на сотню-две метров и останавливались. А тут все остановились рядом, единым лагерем. Спрашиваем: в чём дело? Отвечают: затор. Не очень пока понятно, ладно, разбили палатки, переночевали.

Утром пошли на разведку. Я такого никогда не видывал! Река сплошь – от берега до берега и до самого дна – забита брёвнами! Река не из воды, а из брёвен! По этому сплошному массиву можно, наверное, ездить на тракторе. Мы по нему и пошли в сторону водохранилища, но плохо было по бревенчатому насту идти, пошли по берегу – вдоль реки грунтовая дорога. Прошли километра три-четыре, видим – посреди реки большой плавучий, понтонный кран. Берёт впереди себя огромными клешнями-захватами охапку брёвен, переносит их назад, бросает, берёт следующую охапку и т.д. Спрашиваем у машиниста о смысле этой работы. Говорит, что пробирается к водохранилищу уже третий сезон, до чистой воды ещё, наверное, столько же – около трёх сезонов.

Пошли дальше. В месте впадения Юрюзани в водохранилище она перегорожена сетью из мощных якорных цепей – по большой воде ходят пассажирские суда на подводных крыльях (тип «Заря»), и для них крайне опасным могло быть столкновение с «топляком» (это бревно, пролежавшее годы в воде, плавает практически под водой, как правило – в наклонном состоянии, один конец близко к поверхности воды). Но сеть не спасает – топляки в водохранилище всё равно попадались. Здесь же плавают такие же плавучие краны, берут из отгороженной от водохранилища реки брёвна, выволакивают их на берег, бригады рабочих загружают их на железнодорожные платформы. Причём скорость выемки брёвен из воды была, по нашим прикидкам, существенно ниже скорости заготовки леса и поступления его сюда по реке.

А там, в верховьях реки лесорубы ВЫПОЛНЯЮТ ПЛАН, получают зарплату за ненужную и вредную (!) работу, борются за переходящие знамёна ударников социалистического труда... Вид этой загубленной реки тридцать с лишним лет стоит перед глазами. Один мой знакомый рассказывал, что такие же реки видел в Карелии.

Мало того, большая часть леса, погруженного на железнодорожные платформы, отправлялась потом на переработку за несколько тысяч километров в северокавказские республики, там из брёвен получали доски и брусья, и эту продукцию везли уже к нам, обратно. А то и далее – в Сибирь, откуда спиленный лес сначала везли мимо нас на распиловку, а потом обратно в виде готового пиломатериала. На железной дороге тоже простоя не было.

2008

на следующую страницу


Яндекс.Метрика