контакты
Экология общества
(искусство, религия, поиски смыслов, общественная мораль и общественная философия)
|
|||
|
|
|||
|
|||
|
|
|||
контакты
М.Б.Саукке "Неизвестный Туполев".
Шла вторая половина 1937 г. Главный инженер ГУАП и руководитель ведущего 0КБ по самолетостроению, Андрей Николаевич Туполев был полон творческих замыслов. Его слава шагнула за пределы страны. Лидер по природе, инженер от Бога, к тому же и с блестящим образованием, полученным в ИМТУ, он сумел объединить в своем КБ талантливых инженеров и конструкторов.
...19 февраля 1937 г. газеты страны вышли с траурной рамкой. В правительственном сообщении говорилось о том, что 18 февраля скоропостижно скончался нарком тяжелой промышленности, друг и соратник великого вождя Серго Орджоникидзе. Не выдержало-де сердце напряженной работы. Это была ложь, это был, как узнала страна много позже, очередной удар глухого колокола.
Сердце наркома было ни причем. Не выдержала его совесть. Находясь у кормила тяжелой промышленности громадной страны, он не только видел и знал, что творится, но понимал к чему это ведет, понимал, что у него нет ни малейшего шанса изменить что-либо хоть на йоту. Возможно, что, как и у всякого человека, у него были недостатки, но было и мужество уйти, чтобы не быть соучастником творившегося произвола. Есть и другая версия, что его убили, так как он не соглашался стать преступником.
Но жизнь продолжалась. В авиационном плане 1937 г. был на редкость хорош для Андрея Николаевича. 5 мая его АНТ-7 первым из советских самолетов пролетел над Северным полюсом. 21 мая его четырехмоторные гиганты АНТ-6 высадили на льды полярного бассейна участников первой дрейфующей станции "Северный полюс-1". Экипажи Чкалова и Громова на его АНТ-25 соединили СССР и США по кратчайшему расстоянию - через Северный полюс. На его самолетах был установлен ряд мировых авиационных рекордов. Торпедный катер Г-8 последней конструкции готовился к ходовым испытаниям на Черном море.
...Шла вторая половина 1937 г. Главный инженер ГУАП был полон творческих замыслов...
Вечером 21 октября 1937 г. в кабинет Туполева в здании ГУАП на площади Ногина вошли люди в штатском. Ведомство Берии обнаружило и "обезвредило" очередного "врага народа". Над страной понесся неслышный для людей и тем более страшный для их судеб похоронный звон ночных звонков. Имя Туполева исчезло из авиационной лексики страны, Оказалось, что в СССР как бы и не было самолетов, известных миллионам людей по обозначению "АНТ". Вместо них стали говорить о самолетах с аббревиатурой ЦАГИ: ЦАГИ-25, ЦАГИ-4()...
Вскоре вал беззаконий 1937 - 38 гг. разметал не только КВ А. Н. Туполева, но практически всю авиационную промышленность. Из числа руководящих работников КВ Туполева по непонятной причине не были арестованы считанные единицы, среди них А. А. Архангельский, П. О. Сухой, И.Ф.Незваль. Зная о судьбе товарищей, они еженощно ожидали своей очереди.
Туполев провел в Бутырской тюрьме около года. После того, как он стал давать нужные показания и признался в том, чего никогда не делал, но на чем настаивали тюремщики, допросы прекратились. Вскоре ему предложили работать по специальности в спецтюрьме вместо того, чтобы отбывать положенный срок в исправительно-трудовом лагере. Последнее для Туполева с его больными легкими было равнозначно смертному приговору. Предложение о работе не было чем-то совершенно неожиданным. Все авиационные работники знали об удачном, с точки зрения ГПУ, опыте работы спецтюрьмы ЦКБ-39. Подумав, Андрей Николаевич дал согласие, но при одном условии. Вдумайтесь в это, люди! Вынужденный признаться в не совершенной им измене Родине, оболганный тюремщиками, абсолютно беззащитный и бесправный перед нелюдями человек ставит условие. И знает: ставка - жизнь. Примут - может, останется жив, не примут - верная гибель..
Он сказал, что приступит к работе только в том случае, если убедится, что его жена Юлия Николаевна не в заключении, а его дети, дочь Юлия и сын Алексей, не лишены матери, а находятся под ее опекой. Поэтому он начнет работать только после получения от нее подробной записки (именно "записки", а не письма - в тюрьмах писем не получали). Беспокойство Туполева было не напрасным. Юлия Николаевна была-таки арестована.
По счастью, условие строптивого арестанта было принято. Юлия Николаевна была освобождена, Туполев получил от нее записку и согласился приступить к работе.
...Под Москвой, на территории бывшей Болшевской трудовой колонии успешно функционировала, неведомая тем, кому не положено знать, спецтюрьма. В ней уже закончили свои аванпроекты конструкторские бригады В. М. Петлякова и В. М, Мясищева. Для их реализации требовался станочный парк. Поэтому конструкторов перевезли в Москву, в здание КОСОС. Но свято место пусто не бывает. Вместо них прибыла группа Р. Л. Бартини и принялась за работу. Помимо авиационников, в тюрьме трудились арестанты и других специальностей: корабелы, подводники, артиллеристы.
Территория "Болшево" занимала достаточно большой лесной массив, огороженный глухим забором с колючей проволокой. В зоне имелось три барака, В первом, спальном бараке ночевали заключенные и находилась охрана. Второй - занимала кухня-столовая. Большой третий барак был оборудован столами и чертежными досками.
К осени 1938 г. в "Болшево" был доставлен в "черном вороне" арестант Туполев. О его приезде было известно заранее, и староста барака Алимов в преддверии холодов подготовил ему койку около печки, Судьбе было угодно, чтобы Алимов и Туполев встречались чуть раньше в несколько иной обстановке. Алимов учился в Качинской высшей школе летчиков вместе с Г. Ф. Байдуковым. Однокашники пронесли дружбу юных лет через все перипетии жизни.
...В ноябре 1938 г, в Болшево за сплошным забором с колючей проволокой было скромно отмечено 50-летие создателя советского цельнометаллического самолетостроения Андрея Николаевича Туполева. На деньги зеков завхоз купил к столу яблоки апорт.
...Несколько позже в КОСОС привозят зека Д. Л. Томашевича. Это был единственный зек о котором было точно известно, в чем его "вина". В декабре 1938 г., совершая первый вылет на опытном истребителе И-180 конструкции Н. Н. Поликарпова, разбился В. П. Чкалов. Нужно было найти виновных. Комиссия, разбиравшаяся в причине катастрофы, нашла много, по ее мнению, упущений в подготовке к полету. Вряд-ли могло быть иначе. Мы ведь всегда должны были все сделать досрочно, как тут не быть упущениям. Но не осмелилась комиссия при этом честно написать о том, что летчиком был нарушен график первого вылета опытной машины. Не осмелилась по простой причине. В те годы всякий человек, при жизни или после нее - что бывало чаще, - удостаивавшийся прилагательного "Великий" (Великий пролетарский поэт, Великий летчик нашего времени, Великий пролетарский писатель...) из уст Великого вождя, немедленно получал как бы статус жены Цезаря, которая, как всякому известно, вне подозрений. Поэтому неловкий упрек в адрес любого Великого мог стоить члену комиссии, независимо от звания, очень дорого. Конечно, нет достаточных оснований утверждать, что в этом нарушении графика крылась причина трагедии, но нельзя было и доказывать обратное, а тем более скрывать этот факт в акте расследования. Перст НКВД остановился на Д. Л. Томашевиче - заместителе Н. Н. Поликарпова, М.А.Усачеве - директоре завода, где строился И-180, начальнике летно-испытательной станции завода В.М.Парае и начальнике 1-го Главного управления НКОП по опытному строительству Беляйкине. Заметим, что все эти лица были впоследствии реабилитированы "за отсутствием состава преступления". Некоторые - посмертно.
...Расправившись с "врагами", следовало взяться за возрождение авиации. Для этой цели в Кремле в начале 1939 г. было созвано представительное совещание оставленных на воле работников КБ, промышленности и ВВС. На нем Сталин высказался - и практически все его поддержали - за выпуск в основном двухмоторных бомбардировщиков. И только благодаря настойчивости начальника НИИ ВВС А. И. Филина Сталин неохотно согласился на постановку в серию туполевского ТБ-7, о котором говорилось выше. Впоследствии "врага" Филина расстреляли.
...Все шире и шире становился фронт работ по четырем машинам. Полным ходом в производство пошли чертежи. Начальники цехов начали вызывать на рабочие места ведущих конструкторов для решения технических вопросов. Перед Кутеповым встали две сложные проблемы. Надо признать, что разрешены они были просто и изящно.
Проблема первая. Все ведущие конструкторы - зеки. Не пустить их в цех нельзя - станет работа, Притащить в КБ из цеха фюзеляж или крыло также невозможно. А как предотвратить вполне вероятное и безусловно вредное бесконтрольное общение зеков, вызванных в цеха, с вольными технологами, мастерами, да и с кадровыми рабочими, со всеми теми, которые хорошо знали и уважали этих самых зеков, когда они были свободными людьми? (Когда Андрей Николаевич впервые после ареста появился в цехах своего завода, кадровые работники были обрадованы и несказанно удивлены. Дело в том, что был слух о том, что Туполева расстреляли. Правда, подходить к нему при сопровождающем его охраннике, естественно, опасались.) Из затруднения вышли самым простым путем - значительно увеличили число охранников (их обычно называли "тягач" или "попка"), которые обязаны были всюду сопровождать вызванных зеков и не допускать разговоров с ними на непроизводственные темы.
Вторая проблема была значительно сложнее. Как известно, в инженерном деле царит не коллективная, а индивидуальная ответственность, особенно, если работа выполняется арестантами. Это значило, что все чертежи должны были подписываться соответствующим начальником, то есть арестантом. Но, во-первых, это же будет позорно, если сборочные чертежи новых секретных самолетов ВВС будут утверждены подписями "врагов народа"! Во-вторых, как начальникам сборочных цехов разобраться, на какую из четырех строившихся машин следует поставить ту или иную деталь, полученную из смежных цехов? Но таланты есть везде, были они и в ведомстве Кутепова. Удалось найти исключительно оригинальное решение - все начальники-зеки получили индивидуальные "факсимиле", так называлась эта штука официально. У зеков же было более простое и верное определение - "копыто". Оно представляло собой прямоугольную печатку с четырехзначным числом. И вместо подписей зеков на чертежах появились оттиски разнообразных "копыт".
Копыта решали и другую проблему - определения принадлежности детали к той или иной машине. Для этой цели сумма цифр на копытах каждого СТО была строго постоянной. Так, для СТО А. Н. Туполева она равнялась одиннадцати. Например, у Л. Л. Кербера было копыто с цифрами 1262 (1 + 2+ 6 +2 11), а у Б. А. Саукке - 0056 (0+ 0+ 5+ 6 11) и так далее. Таким простым изобретением были решены обе проблемы: ни один чертеж не имел явной (факсимильной без кавычек) утверждающей подписи "врагов народа"; просуммировав цифры, оставленные "копытом" на чертеже, становилось ясно, на какую из четырех машин следует направить деталь.
В июне 1940 г. заключенных по одному вызывали в отдельную комнату в здании КОСОС и зачитывали приговор Военной Коллегии Верховного Суда по его делу. Вынесенное "тройкой" во главе с В. В. Ульрихом (обвиняемый при этом не присутствовал), оно было лаконичным и деловым: за контрреволюционную или антисоветскую деятельность имярек присуждался к 10, 15, а иногда и 20 годам заключения. После этого зеку надлежало своей подписью удостоверить, что с приговором он ознакомлен. Кто-то решил не подписываться, вспоминает Алимов, но вернувшись через несколько дней из карцера Бутырской тюрьмы, "осознал" свою ошибку и расписался. Установившийся ритм работы был нарушен; все были подавлены. Стало ясно, что власти не удовлетворились незаконным арестом невинных людей и решили превратить их в пожизненных рабов-арестантов.
...В чем конкретно обвинялись зеки ЦКБ-29 НКВД? Многие годы как до и во время войны, так и после ее окончания приходилось слышать один и тот же вопрос: "Правда ли, что Туполев продал чертежи своего самолета Мессершмитту?" Однажды, уже в 80-е годы, этот же вопрос довелось услышать от пожилого полковника ВВС. Расскажем пару расхожих народных версий о том, как это было технически осуществлено. Люди, лишенные фантазии, считали, что чертежи были вывезены просто в чемодане. Более одаренные находили иные пути. Вот один из них. Оказывается, хитроумный Андрей Николаевич спрятал их в трубчатые лонжероны крыла самолета АНТ-25. А ничего не подозревавший В. П. Чкалов переправил их прямиком в Америку во время своего блестящего перелета через Северный полюс. Ну, а там, у капиталистов, пока экипаж отдыхал, те, кому надо, сделали свое черное дело. И гуляют подобные ахинеи, выныривая то тут, то там. И многим ведь невдомек, что для передачи чертежей не хватит не только чемодана и лонжеронных труб, но и всего объема самолета АНТ-25! Вот насколько глубоко в умы и души людей, вошла кем-то умело пущенная, не имеющая под собой никакого основания, лживая информация. Эта простая и доходчивая "утка" была рассчитана либо на людей недумающих, либо на людей, не связанных с техникой. Ибо кто же купит чертежи боевого самолета, разработанные в одной стране, для его серийного производства в другой? Разница в технологических решениях, сортаменте применяемых материалов, их механических свойствах и тому подобное сделают невозможным быстрое налаживание серийного выпуска машин. А кто же станет покупать чертежи для выпуска военной машины вчерашнего дня? А если бы Туполев и "продал чертежи", то за что же сидят десятки других людей, многие из которых до ареста и не встречались с Андреем Николаевичем? Этот простой вопрос почему-то редко кому приходит на ум.
Нет, для того, чтобы собрать авиационную элиту под единую арестантскую крышу, была разработана иная легенда, ее до народа не довели: наверное, стеснялись. С ее помощью люди, пропитанные идеологией рабовладельческого строя, нанесли беспощадный и бессмысленный удар по авиационной науке и авиационной промышленности страны. Ведомство Берии снова "спасло" страну, обезвредив очередное "осиное гнездо врагов народа", Страна же расплачивалась за это безумие жизнями своих сыновей в финской и Отечественной войнах.
http://www.svavia.ru/info/lib/lib5.html/
|
© 2010-2011 г. |
|
|
|
|
