Экология общества

Какая же это полная аналогия с религией!
И театральность, патетика.
И "чудо" – нежданная, при Спасителе, прилетевшем тут же (!) в Берлин, встреча с человеком, на которую, видимо, уже и надежды никакой не было.
И лживые, лицемерные слова Отца народов.
И крики любящего и "любимого" народа и освобождённых иностранцев – "Слава Сталину! Vivat Stalin!".
И даже хоры, типа – "Аллилуйя Сталину!", совершенно как церковные хоры звучат.

Юрий Нестеренко

Здесь ложь заменила воздух. Здесь злобу зовут любовью.
Услужливая шестёрка здесь выросла до туза.
Страна, где процесс мышленья наносит ущерб здоровью,
Где больно дышать, где стыдно смотреть зеркалам в глаза.
И снова на те же грабли! Опять – в выгребную яму,
Что вечно другим копаем, да сами – её улов!
Здесь что говорить о мёртвых – живые не имут сраму,
И бьют колотушки кривды в тамтамы пустых голов.

Юрий Нестеренко

Чем кровавей родина, тем надрывней слава,
Чем бездарней маршалы, тем пышней парад.
Выползла из логова ржавая держава,
Вызверилась бельмами крашеных наград.

Плещутся над площадью тухлые знамена,
Нищий ищет в ящике плесневелый хлеб,
Ложью лупят рупоры: "Вспомним поименно!"
Склеен-склёпан с кляпами всенародный склеп.

Лбы разбиты дО крови от земных поклонов,
Мы такие грозные – знайте нашу прыть:
Мы своих угрохали тридцать миллионов!
Это достижение вам не перекрыть!

Крики заскорузлые застревают в глотках,
Тянет трупной сладостью с выжженных полей,
И бредут колодники в орденских колодках,
И в глазах надсмотрщиков плещется елей.

Думать не положено, да и неохота,
Пафос вместо памяти, дули вместо глаз,
Бантиками ленточки, глянцевые фото,
Куклы на веревочках, плюшевый экстаз.

Для раба хорошего – свежую солому,
Для его хозяина – пышный каравай.
А за свой родной барак пасть порвем любому,
Так, блин, и запомните! Вольно! Наливай!