На главную

Нас не победить, пока мы смеёмся!


Виктор Шендерович
Добрая приятельница, давно уехавшая из России, решила посетить Родину. Зашла на Красную площадь и обнаружила, что вход к Ильичу без очереди. Ну, то есть, вообще никого. А она в детстве этот аттракцион пропустила. Зашла, раз такое дело, к Ильичу – и сквозь него прошла к стене.
А там – экскурсия. Экскурсоводша – тетка с типовым гэбешным лицом – и трое иностранцев. Ну, она их водит вдоль убийц и героев, с соответствующим рассказом. И вдруг один спрашивает:
— А когда Путин умрет, его здесь похоронят?
Тетка охает, осеняет себя крестным знамением и отвечает:
— Мы все надеемся, что это не случится НИКОГДА.



Вячеслав Володин
"Нам всем необходимо сделать всё, чтобы Владимир Путин оставался нашим президентом как можно дольше. При нём Россия станет ещё сильнее, люди будут жить лучше, без потрясений и войн. А если даже возникнут проблемы, как сейчас с санкциями, то пройдём их намного менее болезненно, чем в предыдущие периоды истории нашей страны... Путин обладает качествами, которыми редко обладают люди занимающие должности глав государства: наряду с эффективностью, жёсткостью и огромной работоспособностью – это доброта, эмпатия и человечность".



Дмитрий Зотиков
Основной враг нашего Солнцеликого – это юмор. Не Навальный или Байден, а юмор сместит его рано или поздно со всех постов и поставит в угол Истории. Диктаторы терпеть не могут когда над ними смеются. Их прямо корёжет от этого и выворачивает. Им надо, чтобы смеялись исключительно над их шутками. Поэтому, если хотите перемен в стране – начинайте шутить и смеяться. И тогда дедушка позеленеет и лопнет от злости. И все про него сразу забудут. Как и не было.


Репортаж из операционной
в прямом эфире

Дмитрий Зотиков, текст
Евгений Трикоз, миниатюры

Репортаж ведёт Владимир Соловьев:
— Кто-то молится, кто-то открывает шампанское. Но в мире нет равнодушных. Трансляцию смотрит сейчас три миллиарда телезрителей. И весь Интернет. Это мировой рекорд. Ещё ни одна передача не собирала такую аудиторию. Букмекерские конторы делают умопомрачительные ставки. Вот в палату заходит бригада хирургов. Надрез. Ещё надрез. Мы видим только потные лица и дрожащие руки. Ещё бы. Такая ответственность перед всем человечеством.
Причём никто точно не знает, что там вырезают нашему Президенту. На момент операции ядерная кнопка передана Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Все сейчас видят, как тот волнуется сидя на кушетке перед палатой. Хотя и говорят, что ему, как обычно, передали только муляж.
В кадре возникает Министр обороны Шойгу. Он держит в руках охотничий карабин "Сайга". Зачем? Это вопрос пока остается без ответа. Возможно, что сразу после операции он пригласит президента к себе в тувинскую тайгу.
Нам показывают Министра иностранных дел, который что-то выговаривает бригаде хирургов. Звука нет. Но по губам читается "Дебилы, б...". Старший, судя по цвету халата, хирург что-то отвечает, с силой втыкает скальпель в стол и уходит из операционной хлопнув дверью. Что, что там происходит?
Медики снимают маски, и мы видим, что это те же самые люди, которые были рыбаками, прихожанами и шаманами. Вероятно, наш президент доверял только им. В коридоре на кушетке плачет Медведев, нажимая то и дело красную кнопку. В палату врывается Шойгу и целится точно в меня. Ой! Где-то в ординаторской раздаются хлопки от шампанского. И по всему миру салюты, салюты. Красивое...






В чём особость глубинного народа?

Дмитрий Зотиков, текст
Евгений Трикоз, миниатюры

— "Если из России уедут все стоматологи, то зубы будут рвать кузнецы", – заявил в интервью "Таймз" известный русский писатель Отлепин. Он пытался даже проиллюстрировать свою мысль, сказав, что в молодости гнул подковы на фабрике ёлочных игрушек.
"Русскому человеку не нужна даже еда", – продолжал писатель, которого в России считают реинкарнацией Максима Горького. – "Русский человек сыт идеями. Сыт – с одной "с". Будем расчесывать блох, жить в землянках с кротами, носить валенки секонд-хэнд, но не сдадимся мировому империализму и сионизму. Наш народ крепок костью куда больше, чем задним умом. И его нельзя словно репку из известной сказки выдернуть из родной почвы. В которую он врос корнями за много веков. Русскому человеку тесно и страшно в западном мире. Мире чистогана. В мире, где думать надо самому. Надо крутиться. Надо вертеться. Русский человек привык к тому, что его кто-то вертит. Что за него кто-то думает. Недаром парламент в России называется Думой".
На вопрос корреспондента "Кто по-вашему будет после Президента Путина" – писатель уверенно ответил:
— Никто. Страной будет править дух Путина. Который словно ангел расправит крылья над Россией и защитит её от всех благ западной цивилизации. Включая спутниковый Интернет и гиперзвуковой пипифакс.
После интервью состоялся небольшой фуршет за счёт редакции.






Камень покатился с горы

Дмитрий Зотиков, текст
Евгений Трикоз, миниатюры

— Миша, нам пора валить отсюдова, – вид тёщи, пришедшей из магазина, был весьма впечатляющий. Большой фингал под глазом дополняла разорванная юбка.
— Сахар выкинули? – спросил я, с трудом отрываясь от компьютера.
– Нет. Прокладки. Но не в этом дело, Миша. Я видела их глаза. Такие глаза были только в СССР перед его кончиной. Миша, здесь скоро будет война. Собирайте вещи, детей и с Богом!
— И куда? Тайвань, Эмираты, Турция?
— Нет. Там с климатом проблемы. Валить будем в Беларусь!
— Куда, куда, – я даже подавился невовремя укушенным яблоком. – Вы хотите поменять дырку от бублика на дырку от другого бублика?
— Миша, ты ничего не понимаешь. Там Песняры, картошка и Батька.
— Агрофюрер, – поправил я.
— Пусть даже так, – не стала спорить тёща. – Но ведь агро! И можно прожить на картошке. А у нас и та из Египта.
— А как же ваша многолетняя любовь к Владимиру Владимировичу, – поинтересовался я, размышляя на тему, что в магазине видно было очень жарко и тёща точно получила по голове. Но та неожиданно всхлипнула:
— Да ну его в жопу. Обещалкин хренов.
Я подавился яблоком еще раз.
— Валентина Петровна, хотите, сегодня кран вам на кухне отремонтирую наконец-то. И полку в ванной прибью.
— Хочу, Миша, конечно, хочу. – Тёща присела на диван и заплакала по-настоящему.
А я стоял в растерянности и думал, что вот так и начинается лавина в горах. Снег поскрипывает, поскрипывает, а потом как...







Ни фига себе, сказала тёща...

Дмитрий Зотиков, текст
Евгений Трикоз, миниатюры

"Месть – это блюдо, которое подают холодным", – размышлял Саша Перегудов глядя на храпящую перед телевизором тещу. Та имела привычку после сытного обеда включить по телевизору новости и через несколько минут заснуть под истерические вопли Соловьёва или Киселёва. Причём телевизор должен был работать на полную громкость и выключать его категорически запрещалось. Иначе у Марфы Семеновны, так звали Сашину тещу, поднималось давление, и тогда всей семье приходилось очутиться в седьмом круге ада.
"Уж лучше пускай дрыхнет", – размышлял Саша. По телевизору внезапно прервали новости и стали показывать похороны Жириновского. "Похоже, что началась гонка на лафетах". Саша взял в руки пульт и выключил звук. От внезапно наступившей тишины теща проснулась и несколько минут недоумённо смотрела на экран телевизора, шевеля старческими губами.
— А чё это звука нет? – спросила Сашу.
— Телевизор сломался, – соврал тот, пряча пульт в задний карман джинсов. – Но вы не беспокойтесь. Скоро с Украины много телевизоров приедет. Можно будет купить плазму по дешевке.
— Это хорошо, – сказала тёща позёвывая. – Это мы тута одобряем. А чего это сейчас показывают?
Саша размышлял над ответом всего пару секунд.
— Так Путин же умер. — Как Путин умер? – тёща вскочила с кресла. – Врёшь!
— А чего мне врать. Уже по всем каналам показывают. Вон его на лафете по Красной площади везут.
— Не может такого быть. У нас только на третий день хоронят. А начальство на пятый.
— Так он завещал в тот же день. По мусульманскому обычаю принято до захода солнца.
— По какому еще мусульманскому обычаю? Он же в церкви всегда стоял с этим, как его...
— С Собяниным, – подсказал Саша, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Но внезапный инсульт и моментум в море. Перед кончиной перешёл в другую религию.
— Ни фига себе, – теща продолжала недоверчиво смотреть на Сашу. – И кто же теперь вместо него будет?
— Марфа Семеновна, вы всё проспали. Война закончилась. Навального уже из тюрьмы выпустили. Тот и первый указ подписал: запретить партию "Единая Россия" как экстремистскую и признать всех её членов национал-предателями. Кстати, а на вас маечка как раз этой запрещенной партии.
Тёща посмотрела на себя в зеркало, ахнула и стала быстро стягивать футболку, ничуть не стесняясь при этом зятя.
— Спасибо, Саша, подсказал. А то я, старая, глупая дура тебя идиотом считала. А тут вон как всё повернулась. Ты молодец, что на все эти митинги ходил. Против Путина и против войны. Я теперь за тебя.
Саша прошёл к себе в комнату, быстро вернулся держа в руках футболку с надписью "Нет войне".
— Марфа Семеновна, вот дарю от чистого сердца. Теперь мы с вами будем в одной лодке.
— Спасибо тебе ещё раз, Саша. Мы же всё-таки одна семья. А то, что раньше ругались по разным поводам, то можно и забыть.
Теща надела футболку, вышла на балкон, открыла окно и прокричала во весь голос:
— Нет войне! Слава Украине!
Сидящие на скамеечке внизу бабушки быстро в испуге куда-то разбежались. Одна из них дрожащими пальцами набирала номер в телефоне. Очевидно, полиции. А тёща продолжала свое выступление:
— Путин – вор! Свободу политзаключенным! Мы здесь власть!
Её голос разносился по всему двору. Соседи в испуге закрывали окна и форточки, не понимая, что происходит. А Саша Перегудов философски размышлял, что теперь уже точно придётся разъехаться с родителями жены. И скорее всего уже навсегда.










Если не Гитлер, то кто?

Дмитрий Зотиков, текст
Евгений Трикоз, миниатюры

— Если не Гитлер, то кто? – группенфюрер Мюллер изучающе смотрел прямо в глаза Штирлицу, словно пытаясь забраться в его черепную коробку.
"Да кто угодно", – хотел было ответить Штирлиц, но вспомнив про подвалы Гестапо, решил промолчать.
Голос Ефима Копеляна за кадром:
— Адольф Гитлер. Пришёл к власти в результате демократических выборов. Постепенно уничтожил все права и свободы как немецкого населения, так и населения из насильно присоединённых территорий. Не пьёт и не курит. Ведёт здоровый образ жизни. Любит детей и собак. Увлекается хоккеем.
— Как хоккеем? – удивился вслух Штирлиц, продолжая размышлять, что ему ответить, чтоб не вызвать подозрений шефа Гестапо.
— Да, хоккеем. Хе-хе. – подтвердил Мюллер, снимая невидимую пылинку с мундира Штирлица. – Об этом мало кто знает. В бункере для фюрера построен подземный, ледовый дворец. По ночам, когда нет налетов на Берлин, там происходят такие битвы! Гитлер без восьми-десяти забитых шайб с поля не уходит. В конце игры приходится даже подкатывать к нему пустые ворота.
"Надо срочно передать эту важную информацию в Центр", – мозг Штирлица заработал с прежней, сверхвысокой производительностью. Казалось, что за предыдущие годы о Гитлере было известно всё. Про его увлечение мистикой. Про подозрительность, переходящую в маниакальность. Про любовь гулять по лесу в сопровождении начальника штаба Вермахта. Про показную религиозность. И вот на тебе. О личной жизни фюрера в Рейхе было мало что известно. Поговаривали даже о его привязанности к своим адъютантам. Те, кто шептался об этом, быстро оказывались в польских лагерях. Но играть в хоккей, когда советские войска стоят на Одере!..
— Фюрер уверен в нашей победе, – сказал Мюллер. – Хотя я лично...
"Это очередная проверка. Главное сохранять спокойствие и ничем себя не выдать", – Штирлиц улыбнулся шефу Гестапо. – "Один нелепый промах, и тебя быстро признают иноагентом".
— Фюрер знает, что делает, герр группенфюрер. Есть Гитлер – есть Великая Германия. Ещё никогда немцы не были так уверены в нашей победе! Возможно, правда, ради неё придется замириться с Америкой. Хотя Рузвельт и называл Гитлера убийцей.
— Американцы любят всё преувеличивать. А сами уничтожали индейцев. Вы только вспомните, какие нацпроекты были сделаны при фюрере. Как он поднял армию и спецслужбы!
"Но при этом бомбы уже падают на Берлин", – подумал Штирлиц.
— Я хочу быть с вами откровенным, штандартенфюрер. – продолжал плести свои сети Мюллер. – Гитлер последнее время выглядит несколько рассеянным. У него дергается правая рука. Он практически не выходит из бункера. Сильно постарел, несмотря на уколы. И всё больше и больше говорит про идею самоубийства. Мол если его поймают русские, то будут возить в клетке по всему миру. Многие представители военной и политической элиты сейчас весьма этим обеспокоены и ищут пути выхода из этой ситуации. Вы понимаете мой намёк, Штирлиц?
Штирлиц внимательно посмотрел на Мюллера. Ещё никогда он не видел шефа Гестапо таким бледным и напуганным.
До Победы оставалось 27 дней, 15 часов, 31 минута и 17 секунд...



















Гибель "Титаника"

Дмитрий Зотиков

"На нас хотят напасть айсберги" – решил капитан нашего Титаника. – "Поэтому мы нападём первыми".
Пиар-служба корабля тут же принялась восхвалять капитана. "О, мудрейший из мудрейших. О, удачливый из удачливых. О, тефлоновый из тефлоновых". Капитан пыжился от своего величия и глазами искал в океане айсберг побольше. Нашёл и уверенной рукой направил на него свой корабль.
Раздался треск корпуса, полопались заклёпки, пассажиры попадали с коек. "Ёптить", – подумал капитан, задумчиво глядя с мостика на быстро уходящий под воду корабль. – "Надо сматываться". Но сматываться было некуда. Вокруг был один холодный океан. Стоящий неподалёку китайский пароход дал дёру. Другие корабли опасливо держались на расстоянии.
Тем временем в воду прыгали Чубайс, Пугачёва с Галкиным, Чулпан Хаматова и примкнувший к ним Кудрин.
"Суки", – подумал капитан. – "С руки ели-пили".
— А что, если бомбануть напоследок, – в рубку пробралась глава Пресс-службы Симоньян. – Мы пойдём на корм акулам, а они просто сдохнут. Помирать так с музыкой!
"Музыка", – подумал капитан. – "Я совсем забыл про музыку". И дал команду:
— Срочно вызовите на палубу оркестр. Гергиева, Ролдугина с виолончелью, Бутмана с саксофоном. Нетребко.
— Нетребко в Монте-Карло, – доложила Симоньян. – Я могу вместо неё.
Где-то в машинном отделении раздались хлопки. Медленно погас свет. В ресторанах открывали последнее шампанское.
На корме одинокий Соловьёв грозил кулаком уходящему прочь айсбергу. Слёзы текли по давно небритым щекам пропагандиста и падали в океан. Но океан этого не замечал и продолжал медленно, но уверенно поглощать корабль с экипажем и ничего ещё не подозревающими пассажирами...





"Ну, ты и сука"

Дмитрий Зотиков

Если вы хотите что-то доказать стороннику войны и власти, то не надо горячиться, махать руками и говорить про убитых детей и разрушенные дома. Ничто это не подействует. Надо просто взять человека за пуговицу и посмотреть десять секунд ему в глаза. А потом тихо и спокойно сказать: "Ну, ты и сука". Еще хорошо после этого вдарить по башке веслом. Но оно не всегда бывает под рукой.
Любой западный психиатр не одобрит подобных действий. Но там просто плохо знают психологию нашего человека. Которого только хороший удар веслом (можно и между ног, не обязательно по голове) приводит хотя бы на время в чувство. Человек начинает растерянно улыбаться и спрашивать: "Что, действительно, там детей убивают"? И ты понимаешь, что весло начало действовать. Тут надо закрепить полученный эффект и вдарить еще пару раз.
Метод практически 100 процентный. Правда надо еще разбить все имеющиеся у человека в доме телевизоры. А на возмущенные крики домочадцев показать им весло тоже. Ну, может, и не только показать.
И никакие другие методики в нашей стране работать не будут. Потому что нужно, чтобы сразу, и чтобы искры из глаз. Чтобы все, что ему запихивали в голову, вылетело сразу, моментально. В море.
Граждане, ищите весла и начинайте ходить с ними по городу. Поверьте, работы у вас будет много. Очень много. Но по-другому уже нельзя. Слишком много на улицах наших городов людей со стеклянными глазами. Которых может привести в чувство только хороший удар веслом. Хотя можно попробовать и чем-то другим. Но вначале обязательно возьмите визави за пуговицу, посмотрите ему в глаза десять секунд и скажите: "Ну, ты и сука". Чтобы запомнил на всю оставшуюся жизнь. Что детей убивать нельзя. Да и никого нельзя. А потом обязательно веслом пару раз и третий контрольный.




Судьба автократа, или
никто не любит дохлых кобыл...

Дмитрий Зотиков

... Наш народ очень циничный и прагматичный. Он готов тут же забыть любого национального лидера, которого скинули с пьедестала. Сталин вам к примеру. Фигура была куда крупнее Путина, а ведь никто даже не дёрнулся, когда Хрущёв провозгласил культ личности и выкинул великого вождя из мавзолея.
Путин – это кобыла из романа "Поднятая целина". Которую цыгане продали деду Щукарю предварительно надув через задний проход и заткнув отверстие затычкой. А когда та внезапно вылетела, кобыла и сдохла. Кстати, надували через продырявленную камышину всем табором.
Аналогия понятна? Цыганский табор у нас – это все эти володины, матвиенки, соловьёвы, киселёвы, скабеевы и прочие. Много лет они надували через задницу фигуру своего вождя. Посмотрите какой он сейчас стал кругленький и упитанный. Дед Щукарь, в нашем случае – это российский народ, он с удовольствием купил приличную на вид кобылу. А ведь дед в повести хитрован тот ещё был. Но скоро затычка вылетит. И все, кто верил в Путина, тут же начнут презрительно пинать его.
Так устроена российская действительность. Никто не любит дохлых кобыл. А мы ждём, когда вылетит эта самая затычка. Украина и "табакерка" нам в помощь.


Топорная путинская пропаганда
Путин знает, куда ведёт страну
Смена символа "спецоперации", или очередной "распятый мальчик"
Нарциссическое совращение – цель путинской пропаганды
Башни-излучатели – мощнейшее оружие
Нас не победить, пока мы смеёмся!


На главную