На главную

ПРИЕХАЛИ?..

Мне 74. И бля... вот до какого позора моей страны, моего народа мне довелось дожить. Моей Родине, моей стране грозит признание её спонсором терроризма. О том, что из этого следует, скажу далее.

Но прежде хочу вкратце рассказать о том пути, по которому мы к этому шли, о том периоде истории моей страны, который мне за мой, в общем-то, немалый век, привелось прожить вместе с ней, с моей страной, о том, как история и жизнь моей страны виделась мною по ходу этого исторического отрезка, как мы ко всему этому позору и трагедии в конце концов пришли, какими шли оврагами и кочками.

Родился я ещё при Сталине, мне только что исполнилось 5 лет, когда эта тварь сдохла. Понятно, что тогда не то, что тварью, просто плохим человеком я его не мог осознавать. Это осознание пришло лет через 10-15, на излёте хрущёвской оттепели, вернее – уже после неё.

Об оттепели, что это такое, я, находясь на том историческом отрезке, тогда и понятия не имел. Такого и слова-то в политическом смысле, наверное, и не слышал. Хотя из сталинщины было, например, такое в моём детстве, что вернулся из сталинских лагерей мой дядя – муж тёти Анны, маминой сестры. Мне тогда было около 10-ти, может, чуть меньше. Мама рассказала, что дядя Миша воевал, но попал в плен. Вернулся из плена, у них с тётей Анной к двум имевшимся довоенным детям родились ещё двое. А в 48-м его арестовали как бывшего в немецком плену – тётя Анна была беременна вторым из послевоенных детей. И отправили его в сталинские лагеря, на "стройки коммунизма". В 50-х освободили, но прожил он недолго, несколько лет. В возрасте около 40-ка помер – подорвал селезёнку в лагерях на слюдяных копях.

В смысле разоблачений сталинизма в хрущёвскую оттепель мне запомнились фильмы "Тишина" и "Чистое небо". В том моём подростковом возрасте я довольно-таки неглубоко это всё понимал, но кое-что, видимо, легло в подсознанку. Позднее кое-что из художественной литературы читал. Самое главное и запоминающееся из прочитанного – Александр Солженицын "Один день Ивана Денисовича". Ну, и такая мощная антиутопия как "451 градус по Фаренгейту" Рэя Брэдбери. А Джордж Оруэлл "1984" – это уже было позднее, ближе к нашему времени.

Затем был брежневский застой. И хоть были тогда и Прага-68, и Афганистан-79, но, признаюсь, я был в то время довольно-таки обычным "совком" – вот не было тогда у меня явного ощущения того, что что-то сильно не так. Как и большинство советских граждан, гордился, что мы – 1/6 часть суши, нашими космонавтами, хоккеистами, за шахматистов наших болели, за фигуристов на льду – во всём этом мы звёздами были. Но и добавлю, что в комсомол мне как-то не привелось вступить ни в школе, ни в техникуме, меня приняли только в 20 лет, в армии – замполит капитан Тесленко настоял, служил я в ракетных войсках ПВО, в Литве, 1968-69 годы. И в КПСС я не вступил, хотя на работе парторг нашего отдела предлагал, говорил, что путёвку райком выделил. Мы же госслужащие, не "гегемон", на нас квоты распространялись. Отказался, сказал, что в семье, мол, посовещались, решили не вступать. Отказался не из-за какой-то моей диссидентской позиции – никаким диссидентом я не был. Просто не хотелось этой их пустой формалистики. На открытых партийных собраниях бывал – скучная бюрократия и показушность. И в руководители я через партийность лезть не собирался, меня моя работа экспертом криминалистом устраивала. В общем, был я обычным обывателем, "совком". Диссидентство ко мне позднее пришло.

А пришло оно в горбачёвскую Перестройку. Было реальное ощущение, что открылись двери душного подвала и поток ветра свободы в лицо. Это были чудесные годы, лучшие годы в моей жизни.

Потом был Ельцин, который со своим популизмом не понравился мне с первого же момента. Я его в первый раз увидел по телеку в 1987 году среди группы молодёжи в фойе Дворца съездов, видимо, это был съезд ВЛКСМ, что-то им вещающего, сопровождая это рубящим жестом руки. Подумал, что, наверное, какой-то знатный сталевар, Герой социалистического труда. Но побежали титры, что Первый секретарь Московского горкома партии Б.Н.Ельцин. Так вот, думаю, каков он боец, про которого столько разговоров ходит. Всё, конец Перестройке, подумал я. Я за него ни разу не голосовал, как потом и за Путина тоже.

Затем были 90-тые, сложные, непростые годы. Но было и понимание того, что после краха казарменного коммунизма переход к нормальному обществу не будет простым и лёгким. Понятно, что по ходу и дров наломали. Как надо было сделать – судить не берусь, нет у меня полного понимания этого. Ну, а далее – более. Расстрел Белого дома из танков, "Семья", и вершина ельцинского самодурства, предательства, окончательного отхода от принципов демократии – операция "Преемник".

Вместо немощного уже и вечно пьяного Ельцина – моложавый, спортивный, непьющий подполковник. А тут как раз цены на нефть взлетели до 140 долларов и выше. И никогда россияне так не жили, как при Путине. И пропаганда у Путина такая была, что Геббельс от зависти охренел бы, если бы это всё увидел, посмотрел бы скабеевские, соловьёвские и прочие ток-шоу. Авторитаризм всё более утверждался в своей власти. Но такое бандитское правление не могло быть до бесконечности успешным. И поскольку дела пошли всё хуже и хуже, да ещё и Крымские и прочие авантюры, за которые мы начали "ответки" в виде санкций получать, то для удержания власти режим вполне закономерно стал переходить в режим диктаторский.

Но он заигрался таки – 24.02.2022 сыграл в "русскую рулетку", неудачно крутанул барабан, произвёл выстрел в голову.

В Ашхабаде в VI Каспийском саммите (29.06.2022) приняли участие главы Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Всех прибывших президентов у трапа самолета встречали хлебом-солью и цветами, кроме Путина.

Президент Казахстана про "завоевания" Путина на Питерском экономическом форуме, июнь 2022.

Синхронный перевод с эмоциями.

А теперь о том, с чего я начал. Что это значит – придание нам статуса страны – спонсора терроризма? Вот что я прочитал в интернете:

Страна, объявленная "страной, спонсирующей терроризм", ограничивается во всем, что ей предпишут и захотят приказать, не считаясь с её мнением, желанием, потребностями:
— вводится запрет на поставку оружия (продажа и экспорт), включая третьи страны;
— вводится контроль экспорта товаров двойного назначения;
— полностью запрещается какая-либо экономическая помощь;
— моментальное наложение разных финансовых и других ограничений;
— происходит усиление политической изоляции режима, когда токсичным станет любое сотрудничество с Россией даже для "друзей Путина", которые еще остаются лояльными ему в Европе и Азии;
— введение нефтяного и газового эмбарго и сопротивляться ему будет равно спонсировать международный терроризм;
— деньги страны конфискуются и передаются на нужды пострадавших стран и людей;
— деньги России за энергоносители платятся, но не поступают, вместо этого скапливаются на специальном счете.
Таким образом, статус страны-спонсора терроризма окончательно превращает Россию в токсичную, отравленную, ядовитую страну – болото, куда не ступит нога экономического и технологического, пусть маленького, но развития.

Всё, приехали...

Можем ли мы, общество что-то сделать? Противники войны есть. Но пока работает телевизор, большая часть так и будет считать, что всё правильно, всё по плану, нас вынудили, загнивающий Запад хочет нас развалить, у нас всё будет хорошо, Китай нам поможет и т.п. И даже когда будет всё во всём плохо, телевизор не перестанет работать, и виноватыми будут объявлены проклятые русофобы.

Изменение общественного сознания возможно только при замене телевизора. Причём изменение может быть быстрым, стремительным, займёт не более месяца. Но телевизор останется прежним, пока будет прежняя власть.

А тут какие варианты? Один из них тот, что "главнокомандующий" по каким-либо причинам покинет свой пост. По причинам, начиная с того, что нам профессор Соловей уже сколько лет обещает, до условных шарфика и табакерки, впрочем, не обязательно, что в буквальном смысле.

И другой вариант – это поражение "главнокомандующего" в развязанной им войне. Этот вариант может сочетаться с первым, стать для него предпосылкой, тригером.

30.06.2022



Дмитрий Зотиков
Театр не нужен. Казалось бы – зачем разрушать театры? Ну, ходит туда какая-то небольшая часть интеллигенции. В политику не лезут. "Быть или не быть", "Уважаемый шкаф", "В Москву, в Москву". Коньяк в антракте. Нормальная отдушина в воюющей стране. Никому театры не мешали, и никак они не могли стать центром оппозиции. Проблема в том, что сейчас популярен тренд на разрушение всего. Неважно зачем. Когда идёт бульдозер, бульдозерист просто не замечает мелкие кустики и деревья. Вот на глазах очень быстро исчез большой спорт. Кинотеатры на последнем издыхании. Даже символ эпохи – торговые центры могут скоро исчезнуть. Книги пропадают из магазинов. Еда скукоживается. Корабли тонут. Люди уезжают. Возможно, что это Геростратов комплекс. Войти в историю не созидателем (ну, не получилось), а разрушителем. Или даже не Герострат, а Нерон. Поджечь Рим и читать свои стихи на пепелище. Красивое. Вот где театр одного актера. И занавес. Можно расходиться. Спектакль окончен.





Григорий Юдин, социолог, философ

Приговор путинской идеологии "спецоперации", 04.04.2022

— Второй день мировые лидеры, мировые СМИ пишут и говорят о том, насколько были шокированы кадрами из Бучи, где десятки тел мирных граждан лежат на улицах города, во дворах домов, в подвалах, в братских могилах. По сегодняшним данным на эту минуту 410 тел было найдено. Но вы накануне написали у себя в Твиттере, что не удивлены. Почему?

— С самого начала я говорил, что самой опасной вещью мне представляется этот нарратив денацификации, который предложил Владимир Путин. Он возник буквально в дни перед войной в таком виде. И этот нарратив имеет откровенные признаки родства с нацистской логикой. С точки зрения российского руководства Украина была устроена таким образом, что в ней засели какие-то нацисты, они захватили власть, и угнетают украинское население, которое, по сути, на самом деле является русским, просто выдумало себе, что они являются украинцами. Поэтому исходный план состоял в том, чтобы свергнуть это правительство. И, соответственно, этим самым провести эту самую денацификацию, освободить несчастных украинцев от нацистского [ига]. Дальше выяснилось, что дело обстоит гораздо хуже. Естественно, что украинцы сопротивляются. Поэтому, вероятно, означает, что нам приходится допустить, что все они являются нацистами, или, по крайней мере, очень сильно "нацифицированы". И не было никаких сомнений, что именно в эту сторону это будет развиваться. И официальные пропагандисты, в общем, в эту сторону начали разговаривать. Буквально сегодня на сайте РИА НОВОСТИ появился текст Тимофея Сергейцева, в котором буквально это и сказано, что значительная часть Украины оказалась нацистами, и теперь она подлежит "чистке". ["Что Россия должна сделать с Украиной", 03.04.2022] И вот этот принцип "чистки", "очищения" украинского от нацистского, он, собственно, с самого начала господином Путиным был заложен в "спецоперацию". И вот представьте себе, что вы российский солдат, который находится на оккупированной территории. Вам приходится как-то классифицировать то, что происходит на этой территории. Вам приходится как-то выстраивать свою задачу. У вас нет никакой другой схемы классификации, кроме того, что здесь есть нацисты, и есть несчастные украинцы, которых вы пришли освобождать. Вот, собственно, вы и занимаетесь "чисткой". Вы "очищаете". Вы, в частности, проводите "фильтрацию", проводите "анализ" тел людей, например, есть ли на них какие-то символы нацизма, под которые попадают и украинские, и государственные символы. Так что по этой логике "чистки" неизбежны.



Про нравственное помешательство и наведённое сумасшествие